- Там девушек учат не в пансионах, а в других местах!.. - пояснил Николя и залился снова смехом.
Но княгиня, кажется, и тут ничего не поняла.
Г-жа же Петицкая, задержав при этом, по обыкновению, дыхание, окончательно покраснела.
- Яков Семеныч, по-моему, совершенно справедливо говорит, - отшлепывал Николя, побрызгивая слюнями во все стороны. - Девушка эта сделалась в известном положении: значит, она грешна против седьмой заповеди{200}, - так?
На вопрос этот обе дамы ему не отвечали.
- Значит, ее надобно наказать!.. Предать покаянию, заключить в монастырь...
- Монастырей недостало бы, если бы всех за это так наказывали, сказала княгиня, слегка усмехаясь.
- Нет, мало что недостало бы!.. Тогда хуже бы вышло: стали бы скрывать это и убивать своих детей! - проговорила г-жа Петицкая.
- Сделайте милость: пусть убивают, а их за это на каторгу будут ссылать! - расхорохорился Николя.
- Но почему же вы так строго судите?.. Это почему? - отнеслась к нему г-жа Петицкая. - Неужели вы сами совершенно безгрешны?