- О, я совершенно безгрешен! - отвечал Николя и самодовольным образом захохотал во все горло.
- Вы?.. Вы?.. - воскликнула г-жа Петицкая с каким-то особенным ударением и устремляя на Николя проницательный взгляд.
- Да, я! - отвечал, продолжая смеяться, Николя.
- Ну, я имею причины думать совсем другое! - возразила г-жа Петицкая.
- Вы имеете? - спросил Николя. - Ах, это очень интересно! - воскликнул он и пересел рядом с г-жою Петицкой.
Та при этом подобрала немножко платье с той стороны, с которой он сел, и даже вся поотодвинулась от него несколько: она опасалась, чтобы Николя, разговаривая с ней, не забрызгал ее слюнями.
- Что такое вы имеете, что такое? - начал он приставать к ней, наклоняясь почти к самому уху ее.
Г-жа Петицкая, в самом деле, знала про Николя кой-какие подробности: года три тому назад она жила на даче в парке, на одном дворе с француженкой m-lle Пижон, тайною страстью m-r Оглоблина, и при этом слышала, что он очень много тратит на нее денег. Кроме того, г-жа Петицкая из своего верхнего окна очень хорошо могла смотреть в окна к m-lle Пижон, - у г-жи Петицкой была почти страсть заглядывать в чужие окна!.. При этом она видела, как Николя, для потехи m-lle Пижон, плясал в одном белье, как иногда стоял перед ней на коленях, и при этом она била его по щекам; как в некоторые ночи он являлся довольно поздно, но в комнаты впускаем не был, а, постояв только в сенях, уезжал обратно.
- Наконец, это неблагородно! - воскликнул Николя. - Произнести человеку обвинение и не сказать, в чем оно состоит!..
Николя думал, что это он сказал очень умную, а главное - чрезвычайно современную фразу.