- Там, то есть в Америке, он может приписаться к какой хочет секте по собственному желанию и усмотрению.
Князь, на первых порах, почти ничего не нашел, что ей отвечать: в том, что всякий честный человек, чего не признает, или даже в чем сомневается, не должен разыгрывать комедий, он, пожалуй, был согласен с Еленой, но, с другой стороны, оставить сына некрещеным, - одна мысль эта приводила его в ужас.
- Нет, я никак не желаю не крестить его! - сказал он, вставая с своего места и начав ходить по комнате.
По тону голоса князя и по выражению лица его Елена очень хорошо поняла, что его не своротишь с этого решения и что на него, как она выражалась, нашел бычок старых идей; но ей хотелось, по крайней мере, поязвить его умственно.
- Это почему ты не желаешь? Нельзя же иметь какое-то беспричинное нежелание!.. - спросила она.
- Да хоть потому, что я не желаю производить над сыном моим опыты и оставлять его уж, конечно, единственным некрещеным человеком в целом цивилизованном мире.
Последнее представление поколебало, кажется, несколько Елену.
- А китайцы и японцы?.. И это еще неизвестно, чья цивилизация лучше их или наша!.. - проговорила она.
- Я нахожу, что наша лучше, - сказал князь.
- Я так нахожу, так хочу... Какой прекрасный способ доказывать и убеждать! - сказала насмешливо Елена. - Спросим, по крайней мере, Миклакова, - присовокупила она, - пусть он решит наш спор, и хоть он тоже с очень сильным старым душком, но все-таки смотрит посмелее тебя на вещи.