- Но почему же безрассудно? - бормотал Николя.
- Почему безрассудно?.. Странный вопрос! - отвечала г-жа Петицкая грустно-насмешливым голосом. - Словом, - присовокупила она решительным тоном, - любовницей я ничьей больше быть не желаю, но женой вашей с величайшим восторгом буду!
Николя опять выпучил глаза, и неизвестно, что бы он отвечал, но в это время раздался сильный звонок.
Петицкая вздрогнула и не успела крикнуть горничной, чтобы та не отворяла дверей, как услыхала, что та уж прибежала и отворила их.
В переднюю вошли несколько замаскированных людей; это были знакомые нам разбойник, кучер и капуцины. Горничная как бы от испугу вскрикнула и затем, убежав в кухню, спряталась там. Разбойник повел своих товарищей хорошо, как видно, знакомым ему путем. Они вошли сначала в залу, а потом через маленькую дверь прямо очутились в спальной.
- А, вот они! - вскрикнул разбойник, вынув свой кинжал и махнув им.
- Боже мой! - вскрикнула Петицкая. Она, кажется, узнала вошедших, или, по крайней мере, одного из них.
Николя с испуганным и удивленным лицом хлопал пока только глазами.
- Распоряжайтесь с этим барином хорошенько! - крикнул разбойник, показывая на него товарищам.
Те сейчас же бросились на Николя, и, как тот ни отбивался, они повергли его на пол и принялись его хлестать - кучер плетью, а капуцины четками.