- Что со мной теперь, несчастной, будет, что будет? - продолжала восклицать г-жа Петицкая, ломая себе руки.
Положение ее, в самом деле, было некрасивое: после несчастной истории с Николя Оглоблиным она просто боялась показаться на божий свет из опасения, что все об этом знают, и вместе с тем она очень хорошо понимала, что в целой Москве, между всеми ее знакомыми, одна только княгиня все ей простит, что бы про нее ни услышала, и не даст, наконец, ей умереть с голоду, чего г-жа Петицкая тоже опасалась, так как последнее время прожилась окончательно.
- Теперь только и осталось одно - идти да утопиться в Москве-реке! присовокупила она, разводя руками.
- Вовсе вам не нужно топиться ни в какой реке, - возразила ей княгиня с улыбкою, - потому что вы должны ехать со мною за границу!
- Я?.. С вами? - воскликнула Петицкая, никак не ожидавшая такого предложения.
- Да, вы! - повторила княгиня.
При этом Миклаков взглянул с некоторым удивлением на княгиню; но она сделала вид, что как будто бы не замечает этого.
- Но я не имею средств, княгиня, ехать за границу! - возразила Петицкая.
- Средства у меня очень хорошие, и потому вам об этих пустяках беспокоиться нечего! - сказала ей княгиня.
У г-жи Петицкой после этого глаза мгновенно увлажнились слезами.