- Но где, скажи, докажи? - воскликнула Елена.
- Вольности я вижу во всех попытках Новгорода и Пскова против Грозного!.. - заговорил князь с ударением. - Вольности проснувшиеся вижу в период всего междуцарствия!.. Вольности в расколе против московского православия!.. Вольности в бунтах стрельцов!.. Вольности в образовании всех наших украйн!..
- Какой же результат всех этих вольностей?.. Петербург?.. - возразила ему Елена.
- Я говорю не о результатах, а о том, что есть же в русском народе настоящая, живая сила.
- Тебя за эту статью, если ты только напечатаешь ее, так раскатают, так раскатают, как ты и не воображаешь! - произнесла Елена.
- Но за что же?.. Я могу дурно выполнить, дурно написать - это другое дело; но не за самую мысль.
- Нет, за самую мысль, потому что в ней ложь и натяжка есть.
- По-твоему - натяжка, а по-моему, как говорит мое внутреннее чувство, она есть величайшая истина.
- Чувство ему говорит!.. История - не роман сентиментальный, который под влиянием чувства можно писать.
- Нет, именно нашу историю под влиянием чувства надобно было бы написать, - чувства чисто-народного, демократического, и которого совершенно не было ни у одного из наших историков, а потому они и не сумели в маленьких явлениях подметить самой живучей силы народа нашего.