* * *
Возвратясь домой, Елена велела своей горничной собираться и укладываться: ей сделался почти противен воздух в доме князя. Часам к восьми вечера все было уложено. Сборы Елены между тем обратили внимание толстого метрдотеля княжеского, старика очень неглупого, и длинновязого выездного лакея, малого тоже довольно смышленого, сидевших, по обыкновению, в огромной передней и игравших в шашки.
- Да что, барышня-то эта наша уезжает, видно, куда-нибудь? - спросил метрдотель.
- Уезжает!.. - отвечал лакей.
- В Петербург, к князю, что ли? - просовокупил метрдотель.
- Какое в Петербург!.. Машина разве ходит туда ночью? - возразил лакей.
- Гм!.. - произнес метрдотель и пододвинул шашку. - Спросить бы ее, паря, надо, куда это она едет: а то князь приедет, хватится ее, что мы ему скажем на то?
- Известно, хватится! - согласился лакей.
Метрдотель как бы размышлял некоторое время.
- Поди, спроси ее!.. Для отметки, мол, это нужно... показать, куда вы выбыли, - проговорил он.