- С помощью ж добрых товарищей и некоторой собственной смелости!.. отвечал Жуквич.
Елена продолжала не спускать с него глаз: сделанное им открытие еще выше подняло Жуквича в глазах ее.
- Да доверьте ж мне, панна Жиглинская!.. - воскликнул между тем он. Вы ж удумали посвятить себя вместе со мною польскому делу!
- Удумала! - проговорила Елена.
- Так разве ж можно, быв так близко к вам, не поклоняться вашей красоте?.. Разве ж вы, панна Жиглинская, не знаете ваших чарующих прелестей? Перед вами быв, надо ж или боготворить вас, или бежать от вас!..
Елена мгновенно вся покраснела и сделалась сумрачною.
- Очень жаль это!.. - заговорила она. - И я, признаюсь, в этот раз гораздо бы больше желала быть каким-нибудь уродом, чем красивою женщиной!
- Для чего ж то? - воскликнул Жуквич.
- Для того, чтобы вы тогда относились ко мне по сходству наших убеждений, а не по чему иному... Я собственно с любовью навсегда покончила: мое недавнее прошедшее дало мне такой урок, что я больше не поддамся этому чувству, и, кроме того, я убедилась, что и по натуре своей я женщина не любви, а политики.
- Но любовь ж не помешает политике! - возразил Жуквич.