- Ничего себе; я, собственно, недолго был болен и теперь совершенно почти здоров, - отвечал он трудным и медленным голосом.
Княгиня продолжала смотреть на князя с беспокойством: ее, по преимуществу, поразил мутный и почти бессмысленный взгляд князя.
- А вы тоже были больны? - спросил он, в свою очередь, почти совсем не глядя на княгиню.
- Да, я в Париже была очень больна, - отвечала она, немного покраснев.
В ее наружности, впрочем, только произошла та перемена, что ее белое и нежное лицо начало немного дрябнуть и походить на печеное яблоко.
- Но потом где вы жили? - сказал князь как бы более механически.
- Потом я жила в Италии, в Германии, - отвечала княгиня.
- С кем-нибудь из русских или одни? - спросил князь; ему, кажется, хотелось узнать, жил ли там Миклаков.
- Совершенно одна!.. С одной только Петицкой, - подхватила княгиня, как бы угадав его тайную мысль. - В Риме, впрочем, в одно время со мной жила Анна Юрьевна, где она и умерла.
- Умерла Анна Юрьевна? - воскликнул Елпидифор Мартыныч.