- Умерла, и какою-то страшной смертью, так что кричала на весь маленький переулок, в котором жила, а итальянцы, вообще очень суеверные, перестали даже ходить мимо ее дома.
- Какая же болезнь у нее была? - спросил князь опять как-то механически: его даже известие о смерти Анны Юрьевны нисколько, по-видимому, не тронуло.
- Я не знаю, какая, - отвечала княгиня.
- К-ха! - откашлянулся глубокомысленно Елпидифор Мартыныч. - По образу ее жизни ей и нельзя было ожидать от бога покойной кончины, - проговорил он. - Желательно было бы знать, к кому теперь перешло все ее громадное состояние в наследство?
- Барону, кажется! - отвечала княгиня.
- Барону, однако! - воскликнул Елпидифор Мартыныч. - Но ведь это тысяч сто годового дохода?
- Д-да! Впрочем, он и стоит того: последнее время он такую показал ей привязанность, что она мне сама несколько раз говорила, что это решительно ее ангел-успокоитель! Недели две перед смертию ее он не спал ни одной ночи, так что сам до того похудел, что стал походить на мертвеца.
- Ну, из-за этакого наследства отчего и не похудеть!.. - произнес Елпидифор Мартыныч не без усмешки.
- Барон, вероятно, скоро сюда приедет!.. - продолжала княгиня.
- Вот как!.. Что ж, это и хорошо! - произнес Елпидифор Мартыныч, а сам с собой в это время рассуждал: "Князь холодно встретился с супругой своей, и причиной тому, конечно, эта девчонка негодная - Елена, которую князь, видно, до сих пор еще не выкинул из головы своей", а потому Елпидифор Мартыныч решился тут же объяснить его сиятельству, что она совсем убежала к Жуквичу, о чем Елпидифор Мартыныч не говорил еще князю, не желая его расстраивать этим.