- Да с ума-то сошел, может быть, от любви к вам! - перебил ее Миклаков.
- Это еще страннее и глупее! - продолжала Елена, все более и более краснея в лице. - Впрочем, виновата: вы сами когда-то от любви сходили с ума!
- Нет, я сходил с ума не от любви, а от пьянства и от оскорбленного самолюбия!.. - возразил Миклаков.
- Вот это так вернее и естественнее! - подхватила Елена. - А вы знаете, что княгиня ваша вышла замуж за барона Мингера, и оба, говорят, наслаждаются жизнию?
- Что же мудреного! - подхватил Миклаков (при этом он уже вспыхнул). В жизни по большей части бывает: кто идет по ее течению, тот всегда почти достигнет цветущих и счастливых берегов.
- Но только счастия-то я тут не вижу никакого... В чем оно состоит? подхватила Елена.
- В некотором самодовольстве и спокойствии!.. Стоять вечно в борьбе и в водовороте - вовсе не наслаждение: бейся, пожалуй, сколько хочешь, с этим дурацким напором волн, - их не пересилишь; а они тебя наверняка или совсем под воду кувыркнут, а если и выкинут на какой-нибудь голый утесец, так с такой разбитой ладьей, что далее идти силы нет, как и случилось это, например, со мной, да, кажется, и с вами.
- Нет, я могу и хочу еще плыть! - воскликнула Елена.
- Интересно было бы знать - куда? - проговорил Миклаков.
- Этого я вам не скажу, потому что вы всякую надежду, всякое предположение сумеете облить таким ядом сомненья, что отравите все и навсегда.