- Роман? С кем же это? - спросил барон.
- С девушкой одной и очень хорошей!.. - отвечал князь, окончательно краснея в лице.
- С девушкой даже? - повторил барон. - Но как же княгиня на это смотрит? - прибавил он.
- Княгиня пока ничего, - отвечал князь, держа голову потупленною, и хоть не смотрел в это время приятелю в лицо, но очень хорошо чувствовал, что оно имеет не совсем одобрительное выражение для него.
- Вы лучше других знаете, - продолжал князь, как бы желая оправдаться перед бароном, - что женитьба моя была решительно поступок сумасшедшего мальчишки, который не знает, зачем он женится и на ком женится.
Барон молчал.
- К счастию, как и вы, вероятно, согласитесь, - разъяснял князь, - из княгини вышла женщина превосходная; я признаю в ней самые высокие нравственные качества; ее счастие, ее спокойствие, ее здоровье дороже для меня собственного; но в то же время, как жену, как женщину, я не люблю ее больше...
Барон при этом гордо поднял голову и вопросительно взглянул на приятеля.
- Но за что же именно вы разлюбили ее? - спросил он его.
- И сам не знаю! - отвечал князь; о причинах, побудивших его разлюбить жену, он не хотел открывать барону, опасаясь этим скомпрометировать некоторым образом княгиню.