- Ну, так как вы, мой милый Эдуард Федорович, - заключил он, полагаете: виноват я или нет, разлюбя, совершенно против моей воли, жену мою?
- Конечно, виноваты, потому что зачем вы женились, не узнав хорошенько девушки, - отвечал барон.
- Совершенно согласен, но в таковой мере виновата и княгиня: зачем она шла замуж, не узнав хорошенько человека?
- Но княгиня, однако, не разлюбила вас?
- А я-то чем виноват, что разлюбил ее? - спросил князь.
- Тем, что позволили себе разлюбить ее, - отвечал барон, сделав заметное ударение на слове позволили.
Князь усмехнулся при этом.
- Вы, мой милый Эдуард, - отвечал он, - вероятно не знаете, что существует довольно распространенное мнение, по которому полагают, что даже уголовные преступления - поймите вы, уголовные! - не должны быть вменяемы в вину, а уж в деле любви всякий французский роман вам докажет, что человек ничего с собой не поделает.
- Но, однако, почему же вы спрашиваете меня: виноваты ли вы или нет? возразил ему с усмешкою барон.
Князь подумал некоторое время: он и сам хорошенько не давал себе отчета, зачем он спрашивает о подобных вещах барона.