- Курдюмов? - спросил я ее.
- Да, ах, какая досада! Я не одета.
- А он разве здесь же живет?
- Да, в Сокольниках. Прими его, Надина, я уйду. Как рано ездит, проговорила Лидия Николаевна и ушла.
Курдюмов вошел из противуположных дверей; он был в легоньком пальто, в галстуке болотного цвета, в пестрых невыразимых и превосходном белье. Еще более стал походить на иностранца.
- Bonjour, mademoiselle Nadine [Здравствуйте, мадмуазель Надина (фр.).], - проговорил он, подавая ей руку.
- Bonjour, - отвечала та, пожимая его руку с заметным удовольствием.
- Madame est a la maison? [Мадам дома? (фр.).] - спросил он.
- Elle va venir a l'instant [Она сию минуту придет (фр.).].
Усевшись, Курдюмов начал оглядывать свое пальто, сапоги, которые точно удивительно блестели; потом натянул еще плотнее на правой руке перчатку и, наконец, прищурившись, начал внимательно рассматривать висевший на стене рисунок, изображающий травлю тигров.