Курдюмов бледнел; я не в состоянии был взглянуть на Лидию, так мне было ее жаль.
- Вы проиграли или выиграли? - отнесся я к Ивану Кузьмичу, желая хоть как-нибудь переменить разговор.
- Проиграл-с, - отвечал Иван Кузьмич, - тысячу целковых проиграл; ничего-с, я свое проигрываю... я ни у кого ничего не беру.
Лидия встала и пошла.
- Куда же вы? Посидите с нами, мы сейчас будем ужинать, - сказал ей Иван Кузьмич.
- Я не хочу, - отвечала Лидия и проворно ушла.
- Это значит, дамы не ужинают. Покойной ночи, а мы будем ужинать и пить; а вы тоже не ужинаете? - отнесся он насмешливо к Курдюмову.
- Не ужинаю, - отвечал тот, встал и, поклонившись, ушел.
- Ну, так и вам покойной ночи, - сказал хозяин, - вы тоже дама, у вас беленькие ручки. Прощайте; я ведь глуп, я ничего не понимаю, в вас mademoiselle Надина влюблена. Знаю, я хоть и дурак, а знаю, кто в вас влюблен; я только молчу, а у меня все тут - на сердце... Мне все наплевать. Я ведь дурак, у меня жена очень умна.
Я встал и тоже хотел уйти, Иван Кузьмич тут только заметил мое присутствие.