- Нет, вы, пожалуйста, не ходите, я вас люблю; сам не знаю, а люблю; а этот Курдюмов - вот он у меня где - тут, на сердце, я его когда-нибудь поколочу. Вы останьтесь, поужинайте, я вас люблю; мне и об вас тоже говорят, я не верю.
- Что ты тут сидишь? Пора, братец, ужинать, - сказал Пионов, войдя.
- Не смею: мне жена не велит ужинать... говорит: вредно... Она боится, что я умру. Ха... ха... ха... - засмеялся Иван Кузьмич. - А я не боюсь... я хоть сейчас - умру; не хочу я жить, а хочу умереть. Поцелуй меня, толстой.
- Изволь! - проревел Пионов и, прижав голову Ивана Кузьмича к своей груди, произнес: - "Лобзай меня, твои лобзанья мне слаще мирра и вина!"
Я воспользовался этою минутою и ушел. Господи, что такое тут происходит и чем все это кончится!
IX
Как хотите, Лидия Николаевна более чем дружна с Курдюмовым. Она непременно передала ему последний мой разговор с нею о нем, потому что прежде он со мною почти не говорил ни слова, а тут вдруг начал во мне заискивать.
- У вас свободен вечер? - сказал он мне однажды, когда мы вместе с ним выходили от Ивана Кузьмича.
- Свободен, - отвечал я.
- Заедемте ко мне.