- Я вас решительно не понимаю; что же из этого следует? - сказал я ему.
- Следует, что он к ним ездил, ну, и здесь был слух, что он на этой сестре женится, а вышло вздор. Она была, знаете, только, как я придумал, громовой отвод, а интригу-то он вел с этой молодой барыней, дочерью Ваньковской: я ее не знаю, должна быть хорошенькая, а с отцом хорошо был по клубу знаком: человек был умный, оборотливый; мать тоже знаю, видал в одном доме.
То, что я предполагал, была действительно правда, и молва об этом огласилась уже на все Сокольники. "Что бы там ни было, - подумал я, - но я должен хоть сколько-нибудь поколебать правдоподобность этих слухов". Собеседник мой показался удобным для этого средством: он станет встречному и поперечному толковать pro и contra [за и против (лат.).], как его направишь; я решился его разубедить.
- Это нелепые сплетни, - начал я, - я бываю в этом доме каждый день и очень хорошо знаю, что Курдюмов бывал тут без всякой цели.
- Говорят...
- Мало ли что говорят; нельзя всему верить. Эта молодая женщина слишком далека от подобных отношений, и каким же образом могло это открыться вдруг, тогда как он знаком с ними более шести лет?
- Видно, как-то открылось, я не знаю хорошенько. Я вас хотел спросить, не знаете ли вы? Вот посижу еще здесь: может быть, пройдет кто-нибудь, кто знает. Любопытно, очень любопытно узнать.
- Все это вздор!
- Не спорьте; сестра от них переехала, не захотела с ними жить, стало, не вздор, - возразил ярославец. - Эй, Николай Лукич, а Николай Лукич? Куда вы бежите? Присядьте, - крикнул он к проходящему мимо его господину в сером пальто. - Вот мы спросим Николая Лукича, он все знает.
Но Николай Лукич только обернулся, сделал ручкой и, проговорив: "В минуточку вернусь", побежал далее.