— Мы дадим оба, сколько у нас тогда будет, — сказал еще определительнее Бирхман.
— Превосходно! — воскликнул Бакланов. — Венявина я послал за подписным лицом… Там, на первом курсе, пропасть аристократишков поступило… посмотрим, сколько отвалят и поддержат ли университет!
На эти слова его, в комнату, как бы походкой гиены, вошел сутуловатый студент, с несколько старческим лицом и в очках. Кивнув слегка нашим приятелям головой, он пришел и сел у другого столика.
— Дай мне «Отечественные Записки»! — проговорил он пискливым голосом.
Половой молча подал ему.
Между тем у Бакланова, с приходом этого лица, как бы язык прилип к гортани.
— Вы видели ее в «Гризельде»? — продолжал он гораздо тише и как-то не так бойко.
— Видел! — отвечал по-прежнему громко Бирхман.
— Ведь это чорт знает что такое! Летучая мышь! — говорил Бакланов, не возвышая голоса.
В это время явился Венявин — усталый, запыхавшийся; волосы его торчали в разные стороны…