— Ну, и не ходи, если не хочешь!
— Выхлестать хочет, коли, говорит, не пойдешь: а я, помилуйте, чем виновата? Не своей охотой шла-с.
— Вздор!.. Не ходи!.. Я не позволю тебе этого! — говорил Бакланов и пошел к матери.
Но как было заговорить о подобном предмете?
— Вы там, маменька… девушка у нас Марья есть… Вы хотите ее насильно замуж выдать?..
— Непрменно… непременно… — проговорила, вспыхнув, Аполлинария Матвеевна и махнула при этом как-то решительно рукой.
— Не непременно-с! — вскричал Александр: — нельзя так вам вашим подлым крепостным правом пользоваться.
Аполлинария Матвеевна уж задрожала.
— Нету, нету, я уж решилась! — говорила она.
— В таком случае и я решусь, — продолжал Бакланов: — и завтра же уеду в Петербург.