Далее Надежда Павловна не в состоянии была читать.
— Он врет, мерзкий мальчишка! Я недавно послала ему пятьдесят рублей, и никогда он не будет выпущен в гвардию! — проговорила она гневно и с полными слез глазами.
— Я ничего того не знала и не знаю, и, конечно, пособила ему, сколько могла… — произнесла Биби напыщенным тоном.
— Напрасно! — возразила Надежда Павловна: — вам бы лучше следовало это письмо прислать ко мне.
— Ну, уж извините, этого я не сообразила, — отвечала ядовито-покорно Биби.
— Потому что, — продолжала Надежда Павловна рыдающим голосом: ссорить мать с детьми…
— Кто же это вас ссорит? — перебила ее строго Биби. Надежда Павловна несколько приостановилась. — Кто же это ссорит? — повторила Биби: — а что то, что видят все добрые люди, того скрыть нельзя… заключила она многознаменательно.
— Ну да, все видят… вы всегда были против меня во всем… а хотя бы немного пощадили меня, — произнесла окончательно разрыдавшаяся Надежда Павловна и ушла.
Соня последовала за матерью.
— Я же виновата! — сказала Биби и преспокойно принялась за свою работу.