Огорчение, которое причинила она на этот раз сестре, было очень сильно. Надежда Павловна, позабыв всякий расчет на наследство, прислала через несколько минут Соню в гостиную.
Та первоначально подошла к отцу.
— Папаша! Мамаша велела вам сказать о лошадях… После обеда мы поедем.
Что-то в роде улыбки промелькнуло на лице Биби. Соня подошла к ней.
— Мамаша велела вас спросить, сколько вы послали братцу, и вот она деньги прислала вам, — говорила она, протягивая к тетке руку с пачкой ассигнаций.
Биби покраснела.
— Я не беру назад того, чем дарю, — сказала она, хоть бы одним членом пошевелившись.
Соня на некоторое время осталась сконфуженною.
Сначала она, с потупленною головой, пошла-было к матери, потом тотчас же вернулась оттуда и села опять около дедушки. Петр Григорьевич, не совсем понявший переданное ему от жены приказание, обратился к дочери.
— Да-с, — отвечала Соня, и в это время какая-то мгновенная игра во взорах произошла между нею и Александром, который сейчас после того встал и пошел за Басардиным.