— Папа, верятно, уже дома, — произнес Галкин. — Papa, sind Sie zu Hause? — проговорил он с полужидовским акцентом.
— Ja! — отвечал ему голос изнутри.
— Он сейчас выйдет; пойдемте в приемные комнаты, — сказали в один голос оба молодые Галкины и провели Бакланова в великолепную гостиную.
— К папа какая все дрянь ездит, — начал опять старший: — разные генералишки, у которых песок сыплется, чиновники, — разные плуты и взяточники.
— Благодарю покорно! И я, значит, в том числе, — сказал Бакланов.
— О, нет! отчего ж, — возразил покровительственным тоном юный Зоил: — вы молодой человек, вон как и правоведы же. Мы очень любим правоведов. Они славно пробирают этих старых канальев-взяточников.
У Бакланова начала наконец кружиться голова от всей этой болтовни. Он сам, в первую молодость свою, многое отрицал в родителях; но так, чтобы рубить все с плеча и кричать об этом только что не на площади — это чорт знает что такое!
8
Мрачный синклит
На часах наконец пробило четыре. В гостиную, из задних комнат, вошел Эммануил Захарович. Дети сейчас же поспешили отрекомендовать ему гостя.