— Да, — прошептал и студент, не менее ее сконфуженным голосом.
Дарья однако, ни в чем, кажется, неповинная, смиренно ушла, а Никита не уходил.
— Я вот все на молодого-то барина гляжу, признать никак не могу, чей такой? — сказал он, не спуская с Александра глаз.
— Я Аполлинарии Матвеевны Баклановой сын, — отвечал тот.
— Слыхал… Папенька-то у тебя ведь ныне помер?
— Да!
— Ты сам-то из военных, что ли, али, может, межевой? — продолжал Никита, уже садясь на лавку.
Он заметно был выпивши.
— Я студент, — отвечал Александр.
— В ученьи еще, значит. По росту-то, словно бы и службу тяпать пора.