— Это все равно, что на службе: нам дают два чина.
— За что ж это?
— За ученье.
Никита покачал головой.
— Плохо что-то, паря, ваше ученье-то, — сказал он: — много тоже вот вашей братьи этаких проезжает из кутейников и из дворянства; пустой народ, хабальный… офицеры невпример подбористее будут, складнее.
Александр на это счел за лучшее только усмехнуться.
— В женихи, что ли, к барышне-то ладишь? — не отставал от него Никита, показывая головой на Соню.
— Нет, не в женихи, — ответил ему насмешливо Александр.
— Нам нельзя, мы родня, — подхватила Соня.
— Родня! Ишь ты, а! — произнес Никита, как бы удивившись. Коли родня, значит, нельзя теперь.