— Madame Сабакеева желает с вами познакомиться, — сказал он, не назвав ее никаким именем.
— Ах, очень рада! — отвечала Софи, действительно обрадовавшаяся.
— Madame Сабакеева!.. Mademoiselle Eupraxie!.. Madame Ковальская!.. — говорил Бакланов, показывая ей на свое общество.
— Madame Ленева! — представил он ее.
— Здравствуйте! — сказала ей старуха приветливо.
Софи села около нее.
Евпраксия с каким-то, больше детским, вниманием глядела на нее. Софи тоже на нее смотрела. Красота одной была еще девственна, чистая, а другой жгучая, охватывающая. Евпраксия была мила дома, а Софи заметили бы в толпе, среди тысячи других женщин.
Бакланов сидел, склонив в упоении голову.
Три женщины тут были, и для всех он имел значение. Такою широкою и со всех сторон охватывающею волной жизнь подплывает только в двадцать семь лет.
— Вы едете прокатиться? — спрашивала Сабакеева Софи.