Обед у Баклановых был всегда отличный; повар их вряд ли был не искусней повара Эммануила Зхаровича; вина самого высокого сорта, прислуга скромная, вежливая. Но ничто это не пленяло Александра!.. В его воспоминании проходил другой, скудный обед в Ковригине, когда он сидел около молоденькой девушки и пожимал под столом ее ножку: о, какая то была поэзия, — и какая все окружавшее его теперь проза!
К концу обеда зашел разговор о приглашении на бал, которое в самом деле было получено от генерал-губернатора.
— Я не поеду! — сказала Евпраксия решительно.
— Отчего же? — спросил ее Бакланов, вспыхивая.
— Потому что я никуда не езжу, — отвечала Евпраксия.
Бакланов насмешливо улыбнулся.
— К другим вы можете не ездить, — начал он: — но тут вежливость требует! Наконец вы обываетельница здешняя; у вас могут случиться дела и другое прочее.
— У меня нет никаких дел.
— Но у меня могут быть.
— Ну, так ты и поезжай!