— Очень рада! — отвечала Софи, поправляя платье.
Бакланову показалось, что она при этом ласково взглянула на него.
— Софи, вы на меня сердитесь еще? — осмелился он наконец заговорить искреннее.
— Нет! — отвечала она.
Бакланов явственно слышал, что голос ее был грустен и полон значения.
— Значит, я в самом деле могу к вам приехать? — продолжал он.
— Пожалуйста. У меня вечера по средам, — сказала Софи.
Самый ответ и голос ее при этом ничего уже не выражали.
Бакланов видел одно, что Софи была ни весела ни счастлива.
Это же самое заметил и подошедший к ней инженерный офицер, премолоденький и преглупый, должно быть.