В одно утро Евпраксия ранее обыкновенного подошла к спальне мужа и отворила дверь.
— Что ты спишь? Вставай! — сказала она.
Бакланов взмахнул глазами.
— Казимира больна, — продолжала Евпраксия.
— Больна, чем? — спросил сначала очень равнодушно Александр.
— Не знаю, вся в жару, бредит, почти уже без памяти.
— Что же такое она бредит? — спросил Бакланов, приподнимаясь уже с постели.
— Да так, разную бессмыслицу говорит, — я уж за доктором послала.
— Да, да, за доктором, — говорил Бакланов и вслед за женой несмело вошел в комнату Казимиры.
Она лежала на постели и, при входе Баклановых, взмахнула было глазами, потом что-то вроде грустной улыбки на мгновение появилось на ее лице, затем она снова закрыла глаза и обернулась к стене.