— Противен он мне очень был… не русский человек, известно…

И Иродиада при этом обняла и даже поцеловала Виктора.

— Тогда, как наш Александр Николаич принялся было за это дело, что у них переполоху было!

— Переполоху?

— Да-с!.. Михайлу-то они допрежде всего в степь отправили, а тут Мозер сам уж ездил туда, и упросили, чтоб он на Кавказ ехал… Тот мне писал оттуда.

— Писал? — повторил Виктор.

— Да!.. «Что ежели теперича, говорит, они мне тысячи целковых не пришлют, я все дело начальству расскажу». Я говорила тогда Мозеру об этом.

— А письмо это цело у тебя?

— Цело-с!

— Ты мне покажи его.