— А мы в ваше время были уже влюблены, как коты… любовниц имели… стихи к ним сочиняли…
— Оттого хороши и женились! — заметила Евпраксия.
— Что ж, я, кажется, сохранил еще до сих пор пыл юности.
— Уж, конечно, не идеальный! — ответила Евпраксия.
— Нет, идеальный! — возразил Бакланов: — вот они так действительно материалисты, — продолжал он, указывая на шурина: — а мы ведь что?.. Поэтики, идеалисты, мечтатели.
— Вот уж нет, вот уж неправда! — даже воскликнула Евпраксия: они, а не вы, идеалисты и мечтатели.
— Ты думаешь? — спросил ее брат.
— Да! А Александр чистейший материалист.
— Почему же ты это так думаешь? — спросил ее тот.
— Потому что ты только о своем теле думаешь? — спросил ее тот.