— А у нас лучше будет, не так ли?
— Вероятно, — отвечал Сабакеев.
— Почва целостнее!.. непосредственнее, чище примем.
— Конечно!
Евпраксия улыбнулась, а Бакланов развел только руками и с обеих спорящих сторон продолжалось несколько минут не совсем приязненное молчание.
— Вы, например, — продолжал Бакланов снова, обращаясь к шурину: — вы превосходный человек, но в то же время, извините меня, вы нравственный урод!
— Почему же? — спросил Сабакеев.
Евпраксия тоже взглянула на мужа вопросительно.
— Вы не любили еще женщин до сих пор, — объяснил Бакланов.
Сабакеев немного покраснел.