Она боялась, что он, пожалуй, не поймет фразы флигель-адъютанта.
— Но все как-то не могу привыкнуть! — объяснил сам Петр Григорьевич.
— О, да! — согласился Корнеев.
Вошла Соня. Трудно понять, когда она успела поправить свой туалет, а главное, как-то удивительно эффектно завернуть свою толстую косу под одну гребенку.
— Bonjour! — сказала она развязно и, пройдя за столом мимо матери, села рядом с гостем.
Корнеев сначала как бы не находился.
— А что m-me Михреева будет у губернаторши на бале? — спросила его Соня.
— Не думаю, — отвечал он, пожимая плечами: — по крайней мере Марья Николаевна (имя губернаторши) очень не любит, когда она у нее бывает.
Соня нарочно намекнула на эту даму, имевшую привычку влюбляться во всех даже генеральских адъютантов и теперь безбожно ухаживавшую за Корнеевым.
— Вообразите, говорят, она каждое воскресенье ездит к архимандриту в гости… прилично ли это? — повторила за дочерью Надежда Павловна.