В то время, как ты, чортова перечница, катаешься, как сыр в масле, твой друг и брат Иона в нищете, наготе, гладе и болезнях. Приезжай, дружище, и помоги, чем можешь!
Ограбленный Иона Дедовхин».
— Что такое с Ионой Мокеичем приключилось? — спросил Бакланов предводителя.
— С Дедовхиным это? — переспросил тот с улыбкой презрения. О, помилуйте! — воскликнул он: — это человек с такими понятиями! Засыпал нас просьбами и жалобами на своих людей.
— Ну, чего ж от Ионы и ожидать было! — произнес Бакланов.
— Нет-с: ведь он умен!.. он ядовит! при этаком великом движении, для кого бы нужна гильотина, чтоб они своими устарелыми понятиями не мешали общему ходу! — произнес предводитель, подняв высоко брови.
— Ну что, Бог с вами! За что иону на гильотину! — возразил Бакланов.
И ему в эту минуту старый враль Иона почему-то показался гораздо лучше сего молодого говоруна.
Предводитель наконец встал и взялся за шляпу.
— Au revoir! Мы, как люди образованные, кажется, поняли друг друга! — проговорил он.