Возвратившись с своей прогулки, он решился еще раз, и уже в последний, иметь с ней объяснение.
К удивлению своему, он на этот раз застал ее дома и, грубо отворив дверь, вошел к ней в номер.
Софи, с изнуренным и истощенным лицом, стояла около своего дорожного сундука и укладывала в нем.
Бакланов начал прямо:
— Вам, вероятно, приятно здесь, но я никак не мог этого сказать про себя, а потому я уезжаю.
— Я сама уезжаю, — отвечала она ему спокойно.
— Куда же это?
— В Париж.
— Но ведь мы, кажется, предполагали с вами ехать сначала в Швейцарию, подышать чистым воздухом.
— Поедемте в Швейцарию, для меня все равно, — отвечала Софи, садясь уже на стул.