— Нет!
— Это Шильонский замок!
Софи из этого названия ничего не поняла.
— Да неужели же ты не знаешь поэмы Байрона?
И это нисколько не пояснило дела.
— Переведенной Жуковским? — сказал Бакланов.
— Мало ли у него поэм! Где ж их запомнить? — отвечала наконец Софи.
— Эта очень известная, — отвечал ей, с некоторою досадою, Бакланов и желал, видно, пополнить ее сведения в этом случае: — их три брата были посажены тут и прикованы к столбам. Один из них видел, как двое братьев его умирали, и не мог ни подать им руки, ни принять их прощального взора. Наконец освободили человека, а он не идет, не хочет: в темнице своей все похоронил, и любовь свою и молодость!
— А долго ли он сидел? — спросила Софи.
— Долго.