Евпраксия взгянула вверх и отвернулась.
— Что ж, вы уж и испугались? — сказал ей Басардин насмешливо и в то же время с нежностью.
Евпраксия шла, ничего ему не ответив.
Басардин старался нагонять ее и итти с ней рядом.
— Это уже несчастие русских, — говорил он: — что мы не можем и не хотим ни на что взглянуть прямо.
— Что ж тут приятного смотреть прямо? — проговорила она.
— Я не про это говорю, а про другое, — отвечал Виктор лукаво.
— Не знаю, про что вы говорите, — сказала ему почти сердито Евпраксия.
— Я говорю, — продолжал Виктор, понижая голос: — что вы вот, например, несчастливы в вашей семейной жизни, а между тем остаетесь верны вашему долгу.
Евпраксия сначала было рассердилась, а потом рассмеялась.