Бакланов сам невольно приостановился. Это шел государь.
— Батюшка наш… батюшка!.. — стонали и охали женщины.
— Ваше Императорское Величество, — повторяли мужики.
У чиновников некоторых головы дрожали.
Бакланов почувствовал, что и у него невольно навернулись слезы.
Евпраксия продолжала сама расталкивать народ, и им удалось наконец снова выбраться на Невский.
— Вези в Графский переулок! — сказала она, проворно садясь на первого извозчика.
Бакланов поспешил сесть с нею.
— Кто это такие поджигают? — спросил он у извозчика.
— Да кто их знает, батюшка!.. Этта вот тоже я ехал… так молодой баринок… как вот их?.. на Васильевском острову еще ученье-то им идет…