— А вы от меня приятного ожидали?.. Вот это странно, право.
— Никогда я от тебя, по твоему уму, ничего приятного не ожидала; но, как мать, я имею право требовать от тебя уважения! — произнесла Надежда Павловна с ударением.
— Требовать могут родители, которые что-нибудь сделали для детей… Вот с нее требуйте, а с меня — нет!
И Виктор указал на сестру.
Надежда Павловна, чтобы смягчить колкость этого ответа, усмехнулась.
— Думала я, что ты глуп, но все не до такой степени! — сказала она более насмешливым, чем сердитым голосом.
Петр Григорьевич, бывший немым зрителем всей этой сцены, вдруг встал.
— Не смей так грубить матери! Не смей! — закричал он сверх всякого ожидания и погрозил сыну пальцем.
— Полноте, папенька! — прикрикнул тот на него: — ничего вы, видно, не знаете: потому я и глуп и дурак, что на вас похож и ваш сын…
— Молчи, говорят тебе!