Петр Григорьевич уже топал на него ногой.
— Погоди, постой! — сказала Надежда Павловна, растирая себе горло, в котором начиналось удушье: — он говорит, что он твой сын; кто же у меня дети не от моего мужа?
— А вот она! — хватил Виктор, показывая на сестру.
Надежда Павловна рассмеялась.
— Ах, ты, мерзкий пащенок! Клеветник! — воскликнула она.
— Братец, что ты! — воскликнула и Соня, вскидывая на него свои большие глаза и вся покраснев.
— Что ты братец! Да, любимица! — передразнил он ее. — Не хочешь ли вот этого? — прибавил он и показал сестре кулак.
Когда они еще росли, так их невозможно было пустить вместе: один, пользуясь своей силой, а другая — покровительством матери, сейчас и кинутся друг на друга. Великая история Каина и Авеля вряд ли не повторяется в каждой семье.
Последних угроз сына было достаточно, чтобы Надежда Павловна вышла из себя.
— Вон из моего дома! Вон! — закричала она истерически.