«Верно, — подумал полковник. — В поправке выполнения самое главное в бою и бывает».
— Ступай, Елисей, и поправь огнем, штыком и гранатой мою ошибку…
Елисей вышел наружу и прислушался. Вдалеке, за городом, били пушки. По звуку можно было различить стрельбу противотанковой артиллерии и удары танковых пушек.
Командир запасного батальона сообщил Бакланову по телефону, что против его расположения снова появились танки, теперь их было уже восемь, и за ними шла пехота, числом до батальона.
Новая контратака немцев не могла быть предвидена, но и ее можно заставить служить главной задаче; контратака даже облегчала тактическое решение основной задачи.
Бакланов посмотрел на часы. Сейчас ровно восемнадцать. Немцы упреждали Бакланова всего на двадцать минут.
— Ну что ж, — решил полковник, — и мы поторопимся… Сдерживайте их пока своими средствами, — указал он командиру запасного. — Сейчас я вам помогу.
Над блиндажом просвистел снаряд и разорвался поодаль. Из города открыли огонь немецкие импровизированные доты. Немцы поддерживали из города свои контратакующие танки и вели еще редкий огонь по другим целям.
Бакланов спросил по телефону у Кузьмина:
— Сколько сейчас всего работает огневых точек у противника?