— Эх, вы, дешевка! — сказал Лука Семенович о своих врагах. — Мы им чуть не на самые расчеты наехали, а они из нас четырех одно только существо повредили…
— Ты не глядел там, Лука Семенович, какой лес возле слободы растет?
— Сосна, товарищ капитан, она гожая в дело…
Наутро Еремеев приказал батальону начать работу по постройке моста через Горынь-реку и дотемна, в восемнадцать ноль-ноль, закончить мост и открыть по нему движение.
«Как раз тебе ноль-ноль и будет вместо моста, — молча размышлял Лука Семенович. — За рекою же немцы еще стоят, сам же их чувствовал, а говорит ноль-ноль».
Перед работой капитан Еремеев сказал двум выстроенным ротам, отряженным на дело, свое напутствие:
— Товарищи гвардейцы! Сегодня мы построим наш двадцать первый мост. От Северного Донца до Горыни мы построили их двадцать, и были ничего мосты. Вы сами видите — здесь добрая земля, ей хлеб надо рожать, но нет по ней пути вперед. Наш саперный генерал говорит, что сейчас одна дорога, дорога и мост решают дело нашей победы. Без дороги и моста не доберешься до врага, не поразишь его насмерть, как нужно делать. Сейчас мы свой двадцать первый мост начнем строить сразу с двух берегов…
«Неужели у командира упущенье в разуме появилось? — с печалью думал Лука Семенович. — Ранее того никогда не было».
— Загоруйко! — крикнул командир. — И ты, Лука Семенович! А ну ко мне! Лука Семенович, позови старшего лейтенанта, командира нашей третьей роты…
