— Да какая же тут погибель, Машенькаe
— Перестань, теперь незачем хитрить; ты видишь сам, что это не шутки Тупицына; так не шутят. Он гадкий человек. Посмотри на себя в зеркало, ведь ты в эти дни совсем другой стал; тебя истомила кручина, а ты говоришь, что ничего. Ведь нам неоткуда ждать спасенья…
— Ну что ж, ну, под суд! Так лучше в каторгу пойду, а твоего века загубить не дам Подгонялову. Ведь ты не любишь его, не любишь, аe.. Я знаю…
— Живи не так, как хочется, а так, как бог велит.
— Так разве бог велит родную дочь, детище свое, на жертву отдатьe Ни, ни, и не думай, Машуточка!
— Я решилась, отец, я тебе сказала. Чем же ты меня на жертву отдаешьe Я сама иду за Подгонялова, не ты принуждаешь. Сначала, я сама знаю, мне тяжело будет, горько, ну, а потом привыкну… Господь меня поддержит; не одна я не по любви выхожу. Многие из-за богатства и без всякой нужды идут.
— Да он не под пару тебе. Ты у меня не алчная на деньги была. Я не чужой тебе, знаю, какова ты есть.
— Я только долг свой исполняю; так господь велел. "Чти отца твоего…"
— А ты думаешь, мне лучше, что ли, будет, чем под суд-то итти, смотреть, как старый муж твой век заедает. Нет, Машуточка, я такого греха на душу и брать не хочу. Ведь он старик, Маша; ведь он в отцы тебе потрафит.
— Ну что ж, пускай любит меня, как отец… как ты любишь…