— А! Околесин! как я тебе рад… друг мой! — отвечал Василий Михайлович, ставя трубку в угол. — Нет, я не с урока и не на урок.
— Что жe уж не отвык ли носить дома халатe.. душа моя!
— Нет не то; я ходил со двора… только не на урок! — с улыбкой сказал Василий Михайлович.
— Куда ж так раноe не места же искатьe Об этом, кажется, только мне стоит сказать два слова — и мигом будет философу место славное, по характеру!
— Благодарю тебя за участие, Околесин; только я не об месте; тут совсем другое дело… Любовь, Околесин, любовь!..
— Эe Давно лиe.. Три дня тому назад я видел тебя; ты еще был здоров, в своем уме…
— Уж я знал, что ты будешь смеяться… Только, право, теперь это не поможет.
— Да с чего же ты берешь, что я смеюсьe.. Я говорю очень серьезно; только это моя теория, уж извини: любовь — это временное помешательство; а над такими вещами грех смеяться. Лечить я готов… Ну, хочешь лечитьсяe Отвечай на мои вопросы… Во-первых, давно ли обнаружился недугe
— Вчера вечером, друг мой, вообрази…
— Погоди, погоди! Какие признакиe