Гардeевъ. Наденька, Люба, — это дядюшка Евгенія Борисовича… только что изъ за-границы. Моя жена и дочь.
Берестовъ. Цвeтокъ и бутонъ.
Раскланивается.
Надежда Дмитріевна. Charmee… Это такъ любезно съ вашей стороны, что вы тотчасъ-же насъ посeтили.
Берестовъ. О! Madame! Я уже давно желалъ имeть удовольствіе познакомиться съ вами… Племянникъ писалъ мнe самыя восторженныя письма о всемъ вашемъ семействe… (Любочкe.) и особливо… вы догадаетесь о комъ, Mademoiselle..! (Вздыхаетъ.) Но человeкъ предполагаетъ… а гриппъ располагаетъ!
Люба и Залeсовъ отходятъ къ камину.
Надежда Дмитріевна. Мы живемъ такъ далеко — я думаю, вы устали къ намъ eхатьe
Берестовъ. О, нeтъ! Какой у васъ миленькій домикъ… и съ садомъ! Это въ Петербургe такая рeдкость.
Надежда Дмитріевна. Хоть небольшой садикъ, но все таки воздухъ чище.
Берестовъ. Что до меня, то я не понимаю квартиры безъ сада.