Надежда Дмитріевна. Ну да, ну да; это правда. Какъ, однако-же, онъ умeлъ сейчасъ замeтить его недостатки. Удивительная наблюдательность… Что значитъ свeтскій человeкъ!
Залeсовъ. Я вотъ что хотeлъ сказать вамъ, Надежда Дмитріевна: для васъ уже конечно, не тайна, что я люблю Любовь Николаевну, что она ко мнe тоже расположена. Я намeревался нынче же просить у васъ руки ея, но когда объявилъ объ этомъ дядe, то онъ вызвался сдeлать это за меня самъ, и сказалъ, что всегда такъ водилось въ порядочномъ обществe. Онъ вeдь у меня престранный, пренастойчивый, и во всемъ придерживается старинной моды. Предупреждаю васъ и надeюсь, что вы позволите мнe расчитывать на ваше согласіе… (Цeлуетъ ея руку.) Ужъ не сердитесь, если онъ васъ немножко промучитъ… Онъ любитъ ужасно распространяться обо всемъ… вотъ онъ.
Надежда Дмитріевна. Будьте спокойны, все уладится, какъ нельзя лучше. Я ужъ давно смотрю на васъ, какъ на роднаго.
Залeсовъ уходитъ.
ЯВЛЕНІЕ 10.
НАДЕЖДА ДМИТРІЕВНА и БЕРЕСТОВЪ.
Берестовъ. (Подходитъ къ Надеждe Дмитріевнe и жметъ ей руку.) Вашъ поваръ дeлаетъ бульонъ мастерски.
Надежда Дмитріевна. Въ самомъ дeлee Вамъ понравилсяe
Берестовъ. Чрезвычайно… Есть нeсколько способовъ приготовлять бульонъ;- и этотъ способъ самый лучшій… Только въ Парижe у Вефура я eлъ подобный… Mais, pardon, все это для васъ нисколько не интересно. Скажите, я не безпокою васъe
Надежда Дмитріевна. Mais non, mais non, садитесь, прошу васъ.