Долина тревоги
1831 пер. Г. Кружкова
Тихий край когда-то был,
Где давно никто не жил, —
Все пропали на войне;
Только звезды в вышине
Зажигались в поздний час,
И дозор их нежных глаз
Охранял с лазурных круч
Там цветы; и солнца луч
В душных травах целый день
Нежил сладостную лень.
Но теперь исчез и след
Безмятежных тех примет —
В том краю покоя нет! —
Один лишь воздух недвижим,
Словно во сне, застыл над ним.
Нет, то не ветер, пролетев,
Тревожит голоса дерев,
Шумящих, как студеный вал,
Вокруг пустынных скал!
Нет, и не ветер то влечет
Шуршащих облаков полет,
Неутомимый, непрестанный!..
А степь фиалками полна,
И плачет лилия одна
Там над могилой безымянной!
И плачет вечно, с лепестка
Роняя капель жемчуга.
И жжет слеза, на стебли трав
Росой бессмертною упав.
Израфел. 1831. пер. В. Бетаки
…А так же ангел Израфел, чье сердце
лютней звучит, и голос его сладчайший
из голосов всех созданий Аллаха.
Есть в небе дух Израфел,
«Чье сердце лютней звучит»,
И никто так не пел,
Как поет Израфел:
Пенье звезд умолкает, и блеск их бел,
Чтоб восторгом звезд небосвод пламенел, —
Так легенда гласит.
В недрах тишины
Звук возник,
И алеет лик
Влюбленной луны.
В красных отблесках безмолвно
Застывают стрелы молний,
И Плеяды, семь сестер,
Слышат, как звенит простор.
И хоры звезд ночами
Спешат поведать миру,
Что из созвездья Лиры
Дух исторгает пламя.
Он звездных струн перстами
Касается, звеня,
И плещет над струнами
Живой аккорд огня!
Израфел живет в лазури,
Там, где мудрость бесконечна,
Где любовь — единый бог,
Где, горя красой извечной,
Льют на землю взоры гурий
Света звездного поток.
Бард небесный, Израфел,
Лучший в мире ты по праву:
Песнь бесстрастную презрел!
Лавры — вечный твой удел,
Ибо мудрых песен слава
В том, чтоб голос пламенел!
Если полон мудрой страсти
Ритм пылающих аккордов, —
Горе, радость, боль и счастье
Слиты вместе в пенье гордом!
Пой, Израфел, чтобы звезды молчали,
В небе властвуешь ты!
А в мире радости и печали,
Где цветы — всего лишь цветы,
Тень песен, упавшую с высоты,
Мы солнечным светом назвали.
Но если бы выпал мне, о Израфел,
Твой горний удел,
Тебе же — удел земной,
Ты бы дольних песен моих не пропел,
А я бы смелей, чем ты, звенел
Небесною струной.
Загадка
2 февраля, 1833 пер. В. Федорова
Сказал глупец разумный мне когда-то:
Как шляпу итальянскую на свет
Порой рассматриваем мы разъято,
Так различим с полмысли, коль сонет
(Петрарки выдумку) вдруг развернем, поэт,
И постараемся (прелестной даме
Работа не под силу) за словами
Загадочный здесь разгадать ответ —
Он, как сова пушистая пред вами,
Что спряталась от солнечных знамен,
С прозрачнейшим из радостных имен
Соединенный, углублен стихами,
Скользя, сквозит в дыханьи этих строк —
Бессмертию бросаемый намек.