— Вылезайте быстрее! — крикнул Горнов.
— Есть! Вылезать быстрее! — ответил Воронин и, неестественно перегибаясь и волоча одну ногу, стал протискиваться в окно кабины.
Вера Александровна медленно поднялась. По ее щекам бежала струйка крови. Не чувствуя боли, она пошла следом за Ворониным.
— Бери стропы! Укрепляйте машину! — крикнул Горнов, как только голова Веры Александровны показалась из кабины.
«Арктика», задержавшись на камне, каждую секунду могла сорваться и ринуться в пропасть.
Из окна показался профессор Лурье.
— Я пришел к выводу, — сказал он, неловко хватаясь за гладкие стены кабины.
Но выслушивать, к какому выводу пришел почтенный ученый, ни у кого не было времени. Воронин, сидя на снегу и упершись здоровой ногой в камень, тянул стропу, брошенную ему Горновым, Вера Александровна полотнищем разодранных парашютов прикрепляла к камням корпус самолета.
Самолет угрожающе раскачивался на скале у самого края пропасти.
— Я пришел к выводу, — сказал профессор, усевшись на борту гондолы, что прежде всего надо осмотреть аппараты.