— Верно, верно, профессор, — сказал Горнов, невольно улыбнувшись, и стал спускаться через окно в гондолу.
Печальная картина предстала перед ним.
Рейкин безжизненно висел на ремнях. Мертвый Симонг лежал на спинке дивана. Исатай кашлял, захлебываясь кровью.
— Вера, приводи в чувство Рейкина, помоги Исатаю, — сказал Горнов. — А вы, профессор, взгляните, пожалуйста, на ящики с кассетами. Все ли целы?
В противоположной стороне кабины, там, где были раскиданы ящики, появился кружок света. Лурье с карманным фонарем, без очков, почти касаясь носом ящиков, ощупывал их руками,
— Все благополучно, — распрямляя спину, произнес он. — Ящики не разбились, ни одного прогиба. А вот целы ли кассеты-не знаю.
— Раз ящики целы, то и кассеты целы. Внутри система отличных амортизаторов.
— Подождите, подождите, — воскликнул Лурье. — Сколько было у нас ящиков?
Подсчитав, Лурье сообщил:
— Одного не хватает. Надо полагать, что он-то и воспламенился.