— Не может быть, — вскричал Горнов.
Он сам пересчитал ящики. Да, одного ящика с заряженной кассетой не было.
Горнов постоял в раздумьи. Чья кассета оказалась непроверенной сейчас, когда все ящики сместились, определить было невозможно.
Горнов вылез из кабины.
— Боюсь за Исатая. У бедняги раздавлена вся грудь, — сказал он жене.
— Во всяком положении, — произнес Лурье, — необходимо наметить себе систему мероприятий и действий, основанных на учете реальной действительности и возможностей.
— Правильно, — отозвался Горнов, продолжая укреплять полотнище парашюта. — Какие же реальные возможности вы видите в данном положении?
— Будем искать. Должны быть какие-нибудь возможности.
— Это верно. Будем их искать. Пойду, осмотрю ущелье, — сказал Горнов.
Ущелье оказалась замкнутой с трех сторон трещиной в каменном массиве: южная сторона этой трещины оканчивалась камнем, нависшим над пропастью. Внизу, насколько хватал глаз, тянулась тайга и голые каменные скалы. Вдали над черневшей тайгой светились красные зарева заводов.