Разговор о заповеднике сам собой оборвался. Заговорили о другом.
Что думает отец?
В первый день приезда в Бекмулатовск Вере Александровне показалось, что она снова погрузилась в те споры, в нападки на Новый Гольфстрим, которые были в те дни, когда Виктор Николаевич впервые выступил со своей идеей.
И это неприятно удивило ее.
Она знала: ничто, никакие силы не остановят теперь начатого строительства. Но зачем сейчас эти терзания, сомнения в том, что уже претворяется в жизнь. Для чего они?
Вид отца… Его безучастное отношение к разговору в кабинете. Что это? Тайный протест или старческая дряхлость? Горновой было больно глядеть на него. С отцом у нее всегда было связано представление о силе, о несгибаемой воле и энергии, о страстном порыве.
И вот этот великан сидит согбенный, с низко опущенной головой.
С этим чувством Горнова вошла к отцу на другой день в Управление водного хозяйства.
Бекмулатов сидел за столом и просматривал бумаги, которые подкладывал ему стоявший рядом секретарь.
В кабинет влетел разгоряченный и вспотевший мужчина, с бронзовым от загара лицом. Это был директор «Каучуконоса».